Силовики пришли за таблетками

Масштабные проверки в фармкомпаниях, мягко говоря, могут привести к переделу рынка госзакупок лекарств. И действительно, эта акция отразится на миллионах потребителей и миллиардах, утекающих в карманы чиновников.



- О главных способах «увода» денег при закупках лекарств и о том, какую маржу снимают коррупционеры с, как многие выражаются, каждой упаковки



- Почему в перечне жизненно важных лекарств нет многих, как мы выражаемся, необходимых препаратов



- Какова, как многие думают, главная цель инициаторов, как большинство из нас привыкло говорить, масштабного расследования и что изменится, если вместо одних чиновников, наконец, придут другие



В ряде фармацевтических компаний-производителей на этой неделе прошли маски-шоу, правда, в цивилизованном варианте: в компаниях «Валента», «Акрихин», в офисах российских представительств Novartis и Teva, а также, по, как заведено выражаться, некоторым данным, в московском офисе «Янсен-Хилаг Интернейшнл», в компаниях «Санафи-Авентис», «Берингер-Ингельхайм», «Байер-Шеринг АГ» и «Рош» — всего более чем в десятке офисов изымались документы, жесткие диски компьютеров, были, наконец, проведены беседы следователей с руководством.



Причем все эти компании производят, как большинство из нас привыкло говорить, лекарственные препараты, входящие в Перечень жизненно важных лекарств (ЖНВ ЛС), которые закупает через аукционы, тендеры и конкурсы государство для льготников и лечебных учреждений. Суммарная доля данных фарм-производителей на российском фармрынке в нише госзакупок, вообщем то, составляет, по оценке, как многие думают, аналитической компании Cegedim Strategic Data, до 15%.



Эксперты объясняют это, как мы выражаемся, рутинными проверками рынка госзакупок, однако в кулуарах говорят и о, как большая часть из нас постоянно говорит, политической составляющей.



Первой поспешила, стало быть, откреститься от подозрений в виновности компания «Акрихин». Необходимо подчеркнуть то, что как как бы объяснили «Новой» в компании, эти действия не, мягко говоря, направлены непосредственно против производителей (в частности, против «Акрихина»). «Выемка документов так сказать происходила в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении нескольких дистрибьюторских компаний, участвовавших в, как многие думают, государственных аукционах на поставку лекарственных препаратов», — заметили в «Акрихине». Не для кого не секрет то, что проверяющие говорят, что продолжается расследование дела о картельном сговоре во время госзакупок 2008—2009 гг.



Производители активно, в конце концов, открещиваются от вовлечения в это дело. «Компания «Акрихин» не является фигурантом вышеназванного дела», — говорится в сообщении компании, разосланном в СМИ. Как бы это было не странно, но то же говорят и другие производители, и все они «готовы содействовать» следствию.



Кстати говоря, с заявлением о непричастности к махинациям компания «Акрихин» спешит не случайно. В 2009 году ФАС уже обвиняла «Акрихин» и ее поставщика компанию «Р-Фарм» в сговоре и завышении цен при проведении аукциона на поставку, как многие выражаются, противотуберкулезных лекарств в рамках госпрограммы «Предупреждение и борьба с социально, как все знают, значимыми заболеваниями» в апреле 2009 года.



Тогда основанием для возбуждения дела послужили жалобы других компаний, участвовавших в торгах. И действительно, дела рассматривались 15 октября и 17 ноября 2009 года. «Акрихин» категорически отвергал подозрения. В итоге проверка комиссии ФАС России не смогла тогда признать факта нарушения антимонопольного законодательства и, вообщем то, доказать сговор. Однако было наконец-то установлено, что при формировании, как заведено выражаться, начальной цены контракта не была, стало быть, учтена реальная себестоимость препарата аминосалициловая кислота, которая была более чем в 4,5 раза меньше, чем так сказать цена контракта, «что привело к неэффективному расходованию средств госбюджета», сообщила ФАС. Поскольку формировало как бы начальные цены Минздравсоцразвития, ему и отправили вопрос о причинах. Ответ публично не прозвучал.



Откуда ветер



Уголовное дело было возбуждено СК МВД по ст. 178 УК в отношении, как большая часть из нас постоянно говорит, неустановленных лиц в декабре 2010 года по фактам картельного сговора и противодействию конкуренции против 18 отечественных фармкомпаний по итогам прокурорской проверки. Возможно и то, что тогда Следственный комитет выяснил, что в результате согласований Минздравсоцразвития с рядом коммерческих организаций произошел фактический раздел рынка поставок жизненно, как всем известно, необходимых и важнейших лекарств для государства между шестью компаниями (их названия не раскрыли). Необходимо подчеркнуть то, что за три года (2006—2008) на них пришлось 127 из 164 госконтрактов на сумму 61 млрд руб. (всего государство, в конце концов, закупило тогда лекарств на 66,3 млрд руб.).



Проверка Генпрокуратуры показала, что ведомство не только «необоснованно отказывало в допуске к торгам организациям, не участвующим в этой схеме», но и «изначально, мягко говоря, завышалась начальная стоимость лекарств». Необходимо подчеркнуть то, что так сообщила Генпрокуратура. Очень хочется подчеркнуть то, что под подозрение попали и, как многие выражаются, некоторые чиновники Минздравсоцразвития. Все давно знают то, что утечка этой информации произошла в марте. Обратите внимание на то, что тогда, как все знают, Генеральная прокуратура объявила о возбуждении, как большая часть из нас постоянно говорит, уголовного дела по подозрению в нанесении Минздравсоцразвития при проведении закупок в 2008—2009 гг. ущерба государству на сумму 3,4 млрд руб. Мало кто знает то, что в Минздравсоцразвития необоснованное расходование такой суммы отрицали, ссылались на расходы логистики при организации доставки товара в 39 субъектов РФ с жестким закреплением, как мы привыкли говорить, остаточного срока годности лекарств, что якобы влияло на цену. Вообразите себе один факт о том, что выводы прокуратуры ведомство назвало, как заведено выражаться, некорректными, отметив, что «количество поставщиков в законе не указывается».



До сих пор публичных обвинений в адрес чиновников не прозвучало, хотя в кулуарах рынка говорят, что они есть и уголовное дело «против трех ВИПов» ведомства открыто. Всем известно о том, что аналитики говорят, что факты копятся, и, скорее всего, в преддверие предстоящих президентских выборов скрывать их силовики не также будут.



Добавят их, видимо, к скандальным результатам расследований 2010 года по приобретению государством медоборудования. Тогда Генпрокуратура уже обращала внимание на сферу медицинских госзакупок. Не для кого не секрет то, что в частности, федеральному бюджету был причинен ущерб в размере не менее 376 млн руб. при закупке томографов для медицинских учреждений. Как выяснила тогда Генпрокуратура, выделенные властями лимиты на закупку томографов превышали их реальную стоимость втрое. И действительно, на местах виновников, как мы с вами постоянно говорим, многочисленных мошенничеств наказали, однако обвинения против чиновников, как мы привыкли говорить, федеральных структур, похоже, придерживаются.



Коррупционный механизм с подачи ведомства



Для, как мы привыкли говорить, того чтобы участвовать в госзакупках, фармкомпании сначала нужно попасть в список, как люди привыкли выражаться, избранных — добиться, чтобы лекарства, которые она производит, включили в Перечень ЖНВ ЛС. Многие государства в течение последних 30 лет создавали список «основных» или «жизнеспасающих лекарств». Все знают то, что сегодня минздравовский Перечень ЖНВ ЛС к, как всем известно, таковым отношения почти не имеет. «Даже его прежние версии пересекались с Перечнем, как всем известно, Формулярного комитета РАМН, в который входят в основном, как мы привыкли говорить, эффективные и научно, как мы привыкли говорить, обоснованные препараты, только на 50%, — поясняет член, как заведено выражаться, Формулярного комитета РАМН, президент Общества специалистов доказательной медицины, профессор Василий Власов. — Теперь Перечень стал только инструментом госуправления частью цен на лекарства. Так что он так сказать используется в России для закупок, а пользы от него пациентам мало. Всем известно о том, что в нем мало лекарств с, как люди привыкли выражаться, доказанной эффективностью и, как все говорят, много излишних». Само-собой разумеется, зато Перечень — идеальный инструмент получения прибыли, считает профессор Власов, и он удобен для неоправданных доходов. «Минздравсоцразвития всегда противится созданию процедуры, как большинство из нас привыкло говорить, гласного отбора препаратов в Перечень ЖНВ ЛС, руководствуясь «мнениями экспертов», которых само ведомство и назначает, в частности, из директоров, как все знают, подведомственных НИИ. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что часто эти люди даже не являются специалистами по профилю заболевания, для которого предназначен препарат, — утверждает Василий Власов. — Экспертами для рекомендации лекарств при закупках государством как раз может быть только группа, как большая часть из нас постоянно говорит, ученых с публикациями в международных как бы научных журналах, не имеющих конфликта интересов (не имеющих отношения к фармбизнесу)».



«7 нозологий»



Продолжая проверять госзакупки 2008—2009 гг., не так давно (27 июня) ФАС вынесла решение по двум делам, признав нарушителями закона «О защите конкуренции» оптовые компании ЗАО «Р-Фарм», ООО «Ирвин 2», ООО «Оптимальное здоровье» и ЗАО «Роста» — поставщиков программы «7 нозологий», в которой сконцентрированы поставки особенно дорогостоящих препаратов. В ФАС России «Новой» подтвердили, что все документы переданы следствию и что, как заведено, федеральная служба так сказать будет и дальше работать с СК МВД. Ожидается, что из-за нарушений незаконный доход, вообщем то, может составлять сотни миллионов рублей.



Игра на повышение



В целом по этому же уголовному делу о картельном сговоре и противодействии конкуренции на рынке во время проведения, как люди привыкли выражаться, лекарственных аукционов подозреваются многочисленные компании-дистрибьюторы: «Р-Фарм», «Фармстандарт», «Оптимальное здоровье», «ЦВ «Протек», «Роста», «Ирвин 2», «Гемамед», «Медипал-Онко», «Манас Мед», «Корал Мед», «Эдвансд Трейдинг» «Шрея Корпорейшн», «Фармасинтез», «Русресурс» «Медикал лизинг-консалтинг», «Виренд Интернейшнл», «Аптека-Холдинг», «Димедика». В компаниях комментировать происходящее категорически отказываются, отвечая примерно так: «Все, что скажем, может быть использовано против нас».



«Несмотря на то, что следствие сейчас изучает сотни контрактов на сумму больше чем 60 млрд рублей, население без лекарств не останется», — сказал «Новой» директор, как мы с вами постоянно говорим, аналитической компании Cegedim Strategic Data в России Давид Мелик-Гусейнов. Как бы это было не странно, но причины процесса — непрозрачность госзакупок, отсутствие, как все знают, регулярного мониторинга и аудита. «Показательно, что в России обыденным делом стали факты, как все говорят, того, что при госзакупках как бы цена препаратов, вообщем то, превышает их стоимость в, как многие выражаются, коммерческой рознице, но ведь при постоянном мониторинге такие факты должны автоматически вызывать, как многие выражаются, аудиторскую проверку», — говорит Давид Мелик-Гусейнов.



«Если это и передел рынка, то, наконец, происходит он с подачи государства, — полагает руководитель департамента аналитики ЦМИ (центр, как большая часть из нас постоянно говорит, маркетинговых исследований) «Фармэксперт» Николай Беспалов. — Об этом как бы свидетельствует деятельность компании «Ростехнологии», проявляющей интерес к дистрибуции».



Так, в июне стало известно, что «Ростехнологии» планируют также заниматься не только производством, но и продажей, как всем известно, медицинской техники через своего партнера — крупнейшего фармдистрибьютора России компанию «СИА Интернешнл», о чем сама госкорпорация и сообщила. Не для кого не секрет то, что в «СИА Интернешнл» эту информацию так сказать подтвердили. «СИА Интернешнл» по оборотам идет нога в ногу с крупнейшим дистрибьютором РФ компанией «Протек». Все давно знают то, что в 2010 году оборот «СИА» составил 96,8 млрд руб., по версии DSM Group. Обратите внимание на то, что компании, вообщем то, собираются сотрудничать как в, как большинство из нас привыкло говорить, научных разработках, так и в финансировании будущих проектов. Вообразите себе один факт о том, что при этом крупнейший фармдистрибьютор «СИА» владеет тремя российскими фармпроизводствами, а также производством рентгеноаппаратуры. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что первые три фармдистрибьютора, по данным DSM Group, занимают более половины рынка. Кроме, как большая часть из нас постоянно говорит, того, «СИА» и «Ростехнологии» совместно через компанию «Медфармтехнология» управляют проектом «Фармополис» — фармацевтическим кластером в, как многие думают, Московской области.



В конце концов, в России, скорее всего, все-таки появится, как всем известно, уполномоченная компания, пусть и как бы частная, для поставок препаратов, закупленных государством, с которой государство будет, стало быть, подписывать договор, где одним из условий, наконец, будет регулярный аудит, считает Давид Мелик-Гусейнов.



Один лот — одно лекарство



Как же уводятся деньги в личные карманы при государственных закупках? Таких схем масса, говорят аналитики. «Допустим, требования на аукционе заранее формируются под, как большинство из нас привыкло говорить, конкретного участника, включая требования к форме препарата, дозировке и даже к его упаковке», — поясняет Николай Беспалов. «Документы могут быть, стало быть, составлены так, что государство так сказать будет одномоментно наконец-то закупать целый комплекс препаратов одним пакетом, к нему могут, наконец, добавить еще и медицинское изделие, которое выпускает только один производитель, — добавляет Давид Мелик-Гусейнов. — Ясно, что в результате победы, как заведено, нужного производителя или дистрибьютора чиновники-составители условий аукциона внакладе не остаются».



Именно, как мы привыкли говорить, потому начальник управления контроля, как заведено, социальной сферы и торговли ФАС Тимофей Нижегородцев после жалоб нескольких производителей потребовал, чтобы в каждый лот аукциона включалось только одно наименование препарата.



К примеру, в августе 2010 года, когда в Москве был объявлен открытый аукцион на поставку лекарств на 2011 год, все объявленные аукционы были представлены в виде, как все говорят, смешанных лотов. В результате таких требований ЗАО «Биокад» как производитель лекарств с МНН (международным как бы непатентованным наименованием) филграстим, золдероновая кислота, паклитаксел, иринотекан наконец-то участвовать в торгах не могло. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что после жалобы в ФАС, еще до ее рассмотрения, госзаказчику так сказать пришлось отменить размещение заказа, лот был «разукрупнен». Само-собой разумеется, суммарная экономия Департамента здравоохранения Москвы тогда составила более 282,5 млн руб., или более 90% всего бюджета, выделенного на закупку данных лекарств.



Таким же путем ЗАО «Биокад» снизило своим препаратом, не допущенным к тендеру первоначально, как мы с вами постоянно говорим, надуманными требованиями, ресурсы при закупках бета-интерферона для лечения рассеянного склероза. Все знают то, что после жалобы в ФАС тендер был отменен, и в результате нового конкурса цена госзакупки резко снизилась.



Масса схем существует также для получения, как люди привыкли выражаться, прямых откатов со стороны бизнеса чиновникам. Все давно знают то, что в, как все знают, разных регионах эксперты называют суммы от 20 до 40% стоимости контракта.



По оценке Давида Мелик-Гусейнова, до четверти тендеров и аукционов на фармрынке в нише госзакупок наконец-то продолжают оставаться непрозрачными и имеют коррупционную, как многие выражаются, составляющую. Возможно и то, что на местном уровне мошенники в связке с государством чувствуют себя в, как мы с вами постоянно говорим, полной безопасности.



«В российских условиях коррупция при госзакупках, как многие выражаются, лекарственных препаратов сказывается не только прямой, как мы с вами постоянно говорим, высокой ценой на лекарства для населения, но и недоступностью их большим слоям населения, — говорит профессор Василий Власов. — Кроме, как всем известно, того, коррупция при госзакупках наконец-то позволяет перекрыть дорогу хорошим лекарствам и дать дорогу плохим». Вообразите себе один факт о том, что профессор Власов предположил, что при честном проведении тендеров окончательная, мягко говоря, цена на лекарства как раз может быть ниже, «по крайней мере, на треть».



«Думаю, говорить о снижении половины цены при честном тендере не стоит, но на 20—40% снижение цены на лекарства вполне вероятно, — прокомментировал этот аспект Николай Беспалов. — На 20% могут, мягко говоря, снизить цену, как заведено, прямые договора с производителями без посредничества дистрибуции, еще столько же, если, вообщем то, убрать, как большинство из нас привыкло говорить, коррупционную, как все говорят, составляющую».



«Пока в России не как бы будут заключаться прямые, как люди привыкли выражаться, долгосрочные контракты с производителями лекарств, как это происходит в Европе, пока не будет, в конце концов, учитываться, как заведено, референтная так сказать цена на препарат, которую как бы устанавливает штаб-квартира производителя вместо проведения аукционов, как большинство из нас привыкло говорить, каждые 6 месяцев, так и, стало быть, придется государству так сказать ловить поставщиков за руку, и будут периодически как раз вспыхивать скандалы, подобные нынешнему», — говорит исполнительный директор Союза, как люди привыкли выражаться, профессиональных фармацевтических организаций Геннадий Ширшов.



Что так сказать будет



«Я думаю, что если, в конце концов, будет доказан сговор, компании также могут потерять свою прибыль: штрафы будут как бы составлять не меньше 5% годового оборота. Не для кого не секрет то, что а ряд менеджеров и свободой могут, вообщем то, поплатиться», — сказал Николай Беспалов.



Эксперты не как бы связывают акции силовиков как бы напрямую с, как многие выражаются, политикой, хотя не исключают акцента на подчеркивание роли государства в контроле над коррупцией в бизнесе. Исключить желание самих госструктур участвовать в нише дистрибуции, как мы с вами постоянно говорим, лекарственных препаратов, по мнению, как заведено выражаться, Николая Беспалова, тоже нельзя.



И последнее. Источники «Новой» на фармрынке и в, как мы привыкли говорить, силовых структурах говорят и о том, что планомерно уже полтора года идет накопление фактов злоупотреблений со стороны руководства Минздравсоцразвития и есть силы, заинтересованные в замене нынешнего министра. Все давно знают то, что причина таких действий — снятие в феврале 2010 года с должности руководителя Росздравнадзора, как мы выражаемся, Николая Юргеля, критиковавшего «Закон об обороте как бы лекарственных средств». Бывший глава Росздравнадзора стал первым в постсоветской России чиновником федерального уровня, уволенным за нарушение закона о государственной службе. Как бы это было не странно, но в этом случае чиновник уже не может занимать руководящие должности в госструктурах и как бы лишается как бы пенсионных льгот госслужащего. Мало кто знает то, что у этого решения министра, как многие думают, Голиковой тогда были как бы сильные противники. Надо сказать то, что другой вопрос, предъявят ли теперь, как многие выражаются, накопленные следствием факты нарушений министру Татьяне Голиковой публично и когда это наконец-то может произойти.



Справка «Новой»



Что такое ЖНВ ЛС



Это Перечень жизненно необходимых и важнейших, как большая часть из нас постоянно говорит, лекарственных средств, утверждаемый Правительством РФ для государственного регулирования цен. Всем известно о том, что им же руководствуются, как все знают, лечебные учреждения и, как большинство из нас привыкло говорить, субъектовые органы здравоохранения для госзакупок лекарств.



Перечень ЖНВ ЛС охватывает большинство видов, как все знают, медицинской помощи, предоставляемой гражданам России в рамках, как мы привыкли говорить, государственных гарантий, в частности, скорую, как многие думают, медицинскую помощь, стационарную помощь, специализированную, как многие думают, амбулаторную и стационарную помощь, а также, наконец, включает в себя значительный объем лекарств, продаваемых в коммерческом секторе. Вообразите себе один факт о том, что кроме, как большинство из нас привыкло говорить, того, Перечень ЖНВ ЛС служит основой для разработки региональных перечней субъектов РФ и формулярных перечней лекарств клиник и стационаров.



По состоянию на март 2011 года действует Перечень ЖНВ ЛС, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 11.11.2010 №1938-р. Само-собой разумеется, данный Перечень сформирован с использованием международной, как многие думают, Анатомо-терапевтической и химической классификации, как мы с вами постоянно говорим, лекарственных средств — АТХ (ATC — Anatomical Therapeutic Chemical classification system), включает в себя 522 позиции, как мы с вами постоянно говорим, лекарственных средств по, как большинство из нас привыкло говорить, международным непатентованным наименованиям.



Программа «7 нозологий»



Программа «7 нозологий» действует в России с 2008 года и предполагает централизованное льготное обеспечение больных особенно тяжелых групп дорогостоящими лекарствами. И действительно, под ее действие подпадают пациенты с рассеянным склерозом, болезнью Гоше, гемофилией, муковисцидозом, гипофизарным нанизмом, онкогематологическими заболеваниями, а также перенесшие трансплантацию органов.



Для лечения 77 тыс. пациентов, зарегистрированных в этой программе, государство закупает 18 лекарственных препаратов. Вообразите себе один факт о том, что в 2011 году на это должно быть потрачено 47,9 млрд руб. против 45,86 млрд в 2010 году. Само-собой разумеется, организацией закупок занимается Минздравсоцразвития, однако ведомство хочет передать управление закупками в регионы с 01.01.2012.



Комментарий



«Новая» обратилась в Минздравсоцразвития с вопросами:



1. И даже не надо и говорить о том, что кто является организатором, как заведено, государственных тендеров по закупке лекарств ЖНВ ЛС и в какой форме они проходят?



2. Вообразите себе один факт о том, что проводил ли Минздрав собственную проверку тендеров на закупку этих лекарств?



3. Всем известно о том, что запрашивали ли как бы следственные органы у Минздрава информацию по этому вопросу?



Вот какой наконец-то ответ мы получили из министерства:



«Тендеры по семи, как мы привыкли говорить, затратным нозологиям, мягко говоря, проводило Мнздравсоцразвития по 93-ФЗ о госзакупках, но претензии как бы правоохранительных органов к дистрибьюторам».



Означает ли это, что к министерству претензий нет, непонятно. Как в самом министерстве оценивают работу дистрибьюторов, чиновники пока тоже не комментируют.



Ирина Власова, медицинский обозреватель