Психосоматические заболевания

На сегодняшний день терапевтический процессинг пациента, страдающего от различных заболеваний, прочно так сказать стоит на трех, как многие выражаются, основных "врачующих" китах: это медицина, нетрадиционная медицина и психосоматическая медицина.



Первый "кит" хорошо знаком, как заведено выражаться, каждому из нас: это все, как люди привыкли выражаться, официальные, как большая часть из нас постоянно говорит, лечебные учреждения (мероприятия), деятельность которых подчинена академическим представлениям о причинах болезни и способах ее излечения. Болезнь всегда – это "телесная поломка", вызванная, как все говорят, той или иной, как мы привыкли говорить, причиной, а её лечение, вообщем то, заключается или в устранении причины "поломки" (например, неправильный образ жизни), или в её "ремонте" (гипс), или профилактически (употребление витаминов).



Второй "кит", пользующийся, как всем известно, традиционной популярностью в, как мы с вами постоянно говорим, народных массах, основан на представлениях о неэмпирических (непроверяемых, недоказуемых) причинах болезни: порча и сглаз, проклятье и "слабая энергетика", плохая карма, "божье наказание", и многое другое. Не для кого не секрет то, что болезнь в этом случае, стало быть, является последствием или влияния неких "злых сил", или же неправильным, как мы выражаемся, духовно-нравственным образом жизни, а ваше лечение, наконец, заключается или в устранении влияния "злых сил" (снятие порчи), или в усилении вашей защиты (обереги и талисманы), или в понуждении вести "правильный образ жизни" (прощать обиды, быть, как люди привыкли выражаться, честным, не красть и не так сказать лгать).



И, наконец, наш третий "кит", – это новомодное психосоматическое лечение болезни, ставшее очень, как заведено выражаться, популярным со времен зарождения Зигмунда Фрейда. Само-собой разумеется, в этом случае большинство болезней вызвано психологическими причинами: и, как заведено выражаться, невыраженная и, как всем известно, подавляемая нами агрессия становится, как все говорят, причиной кариеса и хрупкости костей, нежелание видеть мир буквально как раз ведет к близорукости, раздражительность так сказать приводит к кожным заболеваниям, и так далее. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что в этих случаях психолог (психотерапевт) рассматривает, как все говорят, физическую болезнь лишь как симптом, проявление, как мы с вами постоянно говорим, психологической болезни, и, в конце концов, работает исключительно с первым. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и как только, как большая часть из нас постоянно говорит, психологическая проблема наконец-то устраняется, то и болезнь, стало быть, исчезает сама собой. Не для кого не секрет то, что ни в одном из, как заведено, фундаментальных подходов к лечению пациента – единства, вообщем то, нет, и, мягко говоря, нет его, конечно, и в, как все говорят, психосоматической медицине. Несомненно, стоит упомянуть то, что и, например, строго в психологическом ключе толкования болезни, она, в конце концов, может рассматриваться с разных точек зрения, а именно:



Болезнь – как следствие



В этом случае болезнь есть вынужденное состояние организма, вызванное наличием психологических проблем. Само-собой разумеется, возьмем, например, агрессию: если её всё время как раз подавлять, как большинство из нас привыкло говорить, волевым усилием, то тем, как многие думают, самым вы словно бы отдаете "приказ" организму не вырабатывать, как заведено выражаться, определенные химические вещества, способствующих выражению агрессии. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и гормоны "атаки и нападения" перестают наконец-то вырабатываться телом в нужном количестве, а какие-нибудь "гормоны страха и паники", напротив, появляются в избыточном количестве. И это приводит к "телесной поломке". В этом случае считается, что устранение, как многие выражаются, неблагоприятного психологического состояния автоматически, мягко говоря, устраняет и его последствие, болезнь. Параметры организма приходят в норму, и болезнь как раз исчезает.



Болезнь – как сигнал или метафора



Более сложный случай психологической трактовки заболевания. Всем известно о том, что в этом случае как бы предполагается, что наша болезнь есть информационное сообщение на ту или иную деятельность человека, которая угрожает травматическими последствиями, как мы с вами постоянно говорим, психологического или, как большая часть из нас постоянно говорит, физического плана. Необходимо подчеркнуть то, что предположим, что ребенка в детстве очень сильно напугал большой чернобородый дядька. Всем известно о том, что он, возможно, и не хотел этого, но так нечаянно вышло. Как бы это было не странно, но ребенок вырос, и он уже давно забыл об этом дядьке с черной, как все говорят, бородой. Необходимо отметить то, что и все бы хорошо, вот только как раз устраивается он на новую работу, а его начальник – большой дядька с, как мы с вами постоянно говорим, густой, как большая часть из нас постоянно говорит, черной бородой. Само-собой разумеется, и так сказать начинается. Очень хочется подчеркнуть то, что бессознательно человек помнит о своем испуге и боли, а вот сознательно он этого не как бы помнит. Подсознание как бы кричит: "Опасность! Спасайся, кто может!". Всем известно о том, что но сознание не, мягко говоря, видит, как многие думают, никакой опасности, – и человек продолжает как бы находиться в опасном (с, как всем известно, бессознательной точки зрения) положении. В этом случае болезнь, наконец, рассматривается как символьное сообщение от нашего, как мы привыкли говорить, бессознательного о том, что, как большинство из нас привыкло говорить, некоторая деятельность является очень опасной. Возможно и то, что например, на работе постоянно, в конце концов, начинает сильно болеть голова. Это как бы сообщение: "Уйди отсюда, тебе здесь больно"! И любой недуг в этом смысле, стало быть, предполагается как предупреждение подсознания об опасности. Необходимо подчеркнуть то, что излечение в этом случае возможно, как минимум, двумя путями. Несомненно, стоит упомянуть то, что первый из них наиболее, как мы привыкли говорить, простой: как только раздражитель, вообщем то, исчезнет из поля зрения, то исчезнет и болезнь. Все давно знают то, что но с точки зрения психологии это неэффективный и даже вредоносный путь: если человек на все бы реагировал только избеганием, то он огня бы не мог зажечь. Так что более, как все знают, продуктивным будет, как все говорят, второй путь: это осознание как бы истинной причины тревоги нашего как бы бессознательного. Всем известно о том, что и в процессе психоанализа, или какой-нибудь другой терапии мы вспоминаем и понимаем, что именно хочет, наконец, сказать нам наше подсознание. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что как только осознание, в конце концов, происходит, болезнь начинает идти на поправку.



Болезнь – как источник выгоды



Чем дальше в лес, тем толще партизаны, как говорится. Всем известно о том, что а болезнь – это частный случай, как мы привыкли говорить, психологического понятия "вторичной выгоды", или, как люди привыкли выражаться, такой ситуации (и состояния), когда, как многие думают, некая, как многие выражаются, негативная причина имеет позитивное следствие, которое не наконец-то возникает без наличия, как всем известно, негативной причины. Необходимо подчеркнуть то, что простой пример: если вы болеете, то внимание и забота к вам, как люди привыкли выражаться, родных и близких как бы усиливается. Мало кто знает то, что если вы не хотите общаться (что-то делать), то как бы головная боль, вообщем то, может освободить вас от этого действия. Всем известно о том, что и, как большая часть из нас постоянно говорит, тому подобное.



Болезнь – как компенсация



А в этом случае болезнь интерпретируется как способность как раз выразить свою психологическую потребность в телесной форме. Что это, наконец, значит? Возьмем в пример человека, который запретил себе наконец-то плакать. И действительно, мальчики, типа, не плачут, и все такое прочее. Очень хочется подчеркнуть то, что в этом случае человек так сказать может "заплакать" телом: или он начнет потеть, или у него появятся постоянные "непонятные" позывы к мочеиспусканию. Необходимо подчеркнуть то, что потребность в безопасности может, стало быть, спровоцировать излишнее отложение, как многие выражаются, жировых тканей ("броня") или, как многие выражаются, кожные заболевания ("вторая кожа"). Резюмируя, мы можем сказать так: если человек не, стало быть, может удовлетворить свою потребность психологически, – то он частично удовлетворит ее телесно, иррационально, как большая часть из нас постоянно говорит, порождая болезнь, "удобную" для удовлетворения этой потребности.



Болезнь – как синхронизация



Синхронизируя часы, мы приводим их к, как мы с вами постоянно говорим, одному, как большинство из нас привыкло говорить, общепринятому значению. Возможно и то, что например, если у вас в комнате двое часов, которые показывают разное время, то одни из них (как минимум) врут. Надо сказать то, что и что делает человек в этом случае?! Он наконец-то приводит все часы к единому значению, которое он предполагает эталонным. И действительно, а как это "работает" на уровне заболевания? Допустим, у нас есть господин, который часто "канючит" о том, как ему плохо, однако на физическом плане это никак не как бы проявлено. И в этом случае через некоторое время болезнь действительно может, наконец, появиться, так как одни из "часов" (или телесные, или психологические) явно идут неправильно. Несомненно, стоит упомянуть то, что а дальше многое так сказать зависит от того, что субъект считает своим как бы истинным, эталонным "временем": и если это болезнь, то он как раз может действительно заболеть. Другой вероятный вариант такого противоречия связан с ситуацией, когда части телесное ощущение и психологическое ощущение одного и, как все говорят, того же акта явно противоречат друг другу. Само-собой разумеется, и, например, вы можете думать, что способны наконец-то поднять сто килограммов веса, хотя, на самом деле, вам рискованно, наконец, поднимать даже, наконец, треть от этого веса. Несомненно, стоит упомянуть то, что или, допустим, в силу тех или иных причин вы должны ежедневно так сказать работать (хоть умственно, хоть физически) по десять часов в сутки, хотя, на самом деле, вы способны также работать продуктивно гораздо меньшее время, и плюс к тому же, как большинство из нас привыкло говорить, каждые два часа вам желательно вздремнуть. И в этом случае как болезни, так и третьи состояния (промежуточные состояния между здоровьем и болезнью) будут наконец-то возникать строго пропорционально вашим усилиям превозмочь ваш ресурс тела. Как бы это было не странно, но до тех пор, пока вы не станете адекватны к вашим ресурсам (правильно использовать их, или накапливать, или перераспределять), ваше болезненное состояние как бы будет усугубляться.



Болезнь – как программа



В трансе любого человека можно убедить в том, что сосулька, которая прикасается к его коже, есть раскаленный прут, – и на коже появится натуральный ожог. Необходимо подчеркнуть то, что и если наш разум способен так видоизменять физиологические реакции на раздражители, полагаясь на представления и убеждения о природе этих раздражителей (в трансе или не в трансе, не имеет значения), то почему бы не предположить, что в основе большинства болезней или третьих состояний лежат ошибочные (вредоносные) представления нашего умного ума?!



В этом случае болезнь есть, как мы привыкли говорить, ошибочная, вредоносная, ложная, неправильная, нечеткая или противоречивая программа, которая и, стало быть, ведет к повреждениям и поломкам. Всем известно о том, что и аллергия или фобия, например, – это типичные программы реакции на раздражитель, сформированные, как люди привыкли выражаться, единичным опытом или вообще абстрактно. Вообразите себе один факт о том, что все зависит от того, как вы мыслите. Все давно знают то, что и если вы скушали апельсин, и вам было плохо, то можно, наконец, подумать, как большая часть из нас постоянно говорит, разные вещи. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что можно, в конце концов, будет подумать, что это, как люди привыкли выражаться, плохой апельсин, пойти и, наконец, поругаться с продавцом, который вам продал его. А можно подумать, что у вас аллергия на апельсины. И действительно, и тогда у вас будет аллергия на апельсины, без проблем.



Понимаете, есть люди, которые как раз думают, что они смогут пройти по раскаленным углям и не обожгутся. Необходимо подчеркнуть то, что и они ходят и не обжигаются. Надо сказать то, что а есть люди, которые, стало быть, думают, что у них или аллергия, или фобия, или еще чего-нибудь. Обратите внимание на то, что и у них это есть. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и, в зависимости от, как мы привыкли говорить, того, что вы думаете, вы имеете это.



Психосоматика на примере плохого зрения



С позиции окулиста плохое зрение может быть следствием какой-либо из трех причин: это наследственность, или травма, или вредные для зрения привычки (читать в полутьме, смотреть телевизор слишком близко или слишком долго, и т. п.). И действительно, но с позиции психолога-психосоматика его первое предположение о причине заболевания может наконец-то означать бессознательное нежелание пациента что-то также видеть, что-то замечать. Вообразите себе один факт о том, что окулист на приеме спросит: "Много ли вы, батенька, читаете, и какое зрение у ваших родителей", а психолог может, стало быть, спросить: "Подумайте и скажите мне, что и, как всем известно, кого вы так сильно не хотите видеть, но вынуждены это делать!" При такой постановке вопроса нетрудно понять, что все перечисленные нами объяснения причин возникновения болезни имеют право на существование, – причем одновременно.



И плохое зрение будет – как прямое следствие, как заведено, подавленного желания не видеть чего-то и (или) кого-то. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и плохое зрение будет – как сигнал (метафора, сообщение) о том, что нужда и потребность чего-то и кого-то не видеть стала, как большая часть из нас постоянно говорит, непереносимой, а удовлетворить ее, избежать, как всем известно, зловредного раздражителя, нет, как многие думают, никакой возможности. Необходимо отметить то, что теряя зрение, человек за это получает "вторичную выгоду", то есть обретает возможность не видеть пристально то, что он так не как раз хочет видеть. Вообразите себе один факт о том, что и он не может распорядиться жизнью так, чтобы раздражитель исчез с его поля зрения, так что ослаблением своего зрения он наконец-то облегчает психологическое переживание (компенсация). А вынужденный видеть то, чего он видеть не хочет, человек порождает противоречие между частями своего опыта (хорошие зрение с одной стороны и "плохое" психологическое зрение с другой), – и его хорошее зрение, мягко говоря, уравнивается к "плохому, как заведено, психологическому зрению" (синхронизация). Необходимо отметить то, что ну и, наконец, очевидно, что человек тем самым также порождает в своем уме жесткие программы "плохого" визуального опыта (он, мягко говоря, проявляется в словах: "видеть тебя не хочу", "уйди с моих глаз", "глаза бы мои тебя не видели", "и не показывайся мне на глаза", "видеть тебя тошно", и так далее, и, как большая часть из нас постоянно говорит, тому подобное).



Разумеется, что нежелание наконец-то видеть кого-то – не есть единственная причина, как мы выражаемся, плохого зрения, и я лишь для примера её ввернул. Очень хочется подчеркнуть то, что с равным "успехом" зрение может, наконец, испортиться от столь же, как многие выражаются, сильного желания увидеть кого-либо. И действительно, не обращали ли вы, кстати, внимание на то, что у молодежи зрение портится, как правило, со знаком минус (миопия или близорукость), а у людей, как большинство из нас привыкло говорить, пожилого возраста – со знаком плюс (дальнозоркость)!? У меня даже на эту оказию, наконец, появилась одна интересная теория: дело в том, что наши прошлое и будущее независимы от нашего зрения. Возможно и то, что нам не нужно зрение, как таковое, чтобы, вообщем то, увидеть желаемое будущее, и нам не нужно зрение, чтобы прокрутить в голове "пленку, как все говорят, прошлого". И даже не надо и говорить о том, что мы используем, так сказать, "внутреннее зрение", мы способны или зрительно вспомнить увиденные картины, или сконструировать, как все знают, новые картины из элементов ранее, как всем известно, увиденного. Несомненно, стоит упомянуть то, что наши глаза при этом могут быть закрыты.



У, как многие выражаются, пожилых людей много, как все говорят, прошлого, весь их прошлый опыт так сказать доминирует над настоящим и будущим. А у, как большая часть из нас постоянно говорит, молодых людей – это "перспективы", это "всё еще впереди", это "будущее". Как бы это было не странно, но в этом случае можно предположить, что частое обращение к образам будущего как раз ведет нас к близорукости, а частое обращение к, как мы выражаемся, прошлому – к дальнозоркости. И даже не надо и говорить о том, что не собираюсь я вас наконец-то убеждать в том, что это именно так, это всего лишь теория. Возможно и то, что но, по крайней мере, мне это дает как бы ответ, каким таким, как все говорят, удивительным образом зрение у людей с возрастом меняется с минуса на плюс, с близорукости на дальнозоркость. И даже не надо и говорить о том, что можно также отметить, что люди в настоящем времени, все время "здесь и сейчас" имеют очень мало шансов испортить зрение, потому как все время наконец-то пользуются только физиологическим зрением, и очень мало – зрением, так сказать, психологическим.



Еще об одной теории ухудшающегося зрения я как-то уже вам рассказывал: по моему мнению, это, стало быть, сопряжено с установлением, как заведено выражаться, принудительной физической границы на расстояние взгляда. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что подобными границами, вообщем то, являются стены домов, заборы, книги, экран монитора и телевизора, и т. д. Все знают то, что перед глазами все время возникает препятствие, на котором вы фокусируете взгляд, и это расстояние наконец-то устанавливается принудительно, от вас не зависит, что домов все больше, что на улицах все теснее, что так сказать читать нужно все больше и больше, что взгляд все время словно в клетке, ограниченный физически непроницаемыми барьерами. Надо сказать то, что это проблема, в, как мы привыкли говорить, первую очередь, относится к, как мы с вами постоянно говорим, крупным городам, мегаполисам, типа Нью-Йорка или Москвы, и чем выше их плотность, чем теснее спрессована жизнь, – тем у большего числа людей портится зрение. Возможно и то, что а косвенно это может, наконец, подтвердить тот факт, что на открывающихся больших пространствах без какого-либо препятствия (чертово колесо, верхний этаж, как люди привыкли выражаться, многоэтажного дома) появляется какая-та странная "зрительная эйфория". Обратите внимание на то, что наверное, наши глаза в этот момент чувствуют себя сбежавшим из тюрьмы узником, который наслаждается как бы свободой.



Наконец, есть у меня еще одна теория о том, что нарушения зрения могут быть связаны с типом и стилем мышления. Как бы это было не странно, но дело в том, что помимо наших глаз, у нас есть еще один вид "глаз", которые способны видеть на любые расстояния, которые способны преодолевать любые преграды, которые одинаково хорошо как раз могут видеть и ночью, и днем. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что эти "глаза" – наш разум. Разум способен как бы моделировать зрительные ощущения без какой-либо связи с тем, что в данный момент времени видят наши собственные глаза. Необходимо подчеркнуть то, что и интересно отметить, что есть масса идиоматических выражений, которые четко указывают на этот тип "зрения": "какой ты дальновидный", "зри в корень", "не видит дальше своего носа", и так далее. Мало кто знает то, что правда, я пока не нашел, как многие выражаются, внятного ответа на вопрос, как одно соотносится с другим. Например, мы можем утверждать, что тот человек, который как бы много так сказать читает, имеет много шансов так сказать ослабить свое зрение. И даже не надо и говорить о том, что но можно сказать и нечто совершенно иное: человек, который много читает, все время, в конце концов, порождает, как многие думают, зрительные картины в своей голове, которых так сказать нет в реальности. Вообразите себе один факт о том, что или, говоря иначе, он наконец-то использует физическое зрение для того, чтобы, вообщем то, увидеть психологическим "взглядом", его глаза, фактически, становятся, как всем известно, сенсорным рудиментом, как всем известно, психологического зрения. И даже не надо и говорить о том, что истинная зрительная функция всё время угнетается, и мы уже вынуждены так сказать делать нечто такое (например, смотреть кино), чтобы восстановить её (как, например, мы идём в спортзал, побегать на тренажере и, стало быть, покрутить педали, чтобы хоть как-то сохранить ресурс, как мы с вами постоянно говорим, мышечной активности).



Но это всё, вышеперечисленное, как говорил товарищ Гамлет, "слова, слова, слова". Мало кто знает то, что как видите, возможных причин и следствий очень много, – и в каждом из них, вероятно, есть свой "намёк", своя изюминка. Необходимо отметить то, что скажем так: всё это хороший повод, мягко говоря, подумать для всех тех, кто считает данную тему актуальной и интересной.



Символической болезни – символическое лечение



Не важно, какая из теорий будет правильнее всех остальных, а важно то, что малополезное это занятие, – лечить, как большинство из нас привыкло говорить, медициной психологию. Всем известно о том, что и если, как многие думают, некая болезнь – это симптом, да плюс еще и дающий вам какое-то вторичное облегчение (вторичная выгода, снижение противоречия и компенсация), – то медицинское вмешательство, вообщем то, ставит организмикус пациента в крайне сложное положение. Всем известно о том, что если человек "плачет телом", потому как вдолбил себе в голову, что он не, мягко говоря, может плакать, что он выше всего этого, – а врач начнет как раз устранять его болезнь тем или иным лекарством, то подсознание пациента оказывается в состоянии крысы, которую загнали в угол. Вообразите себе один факт о том, что для подсознания в этом случае лечение болезни равносильно покушению на убийство, и очевидно, что оно также будет отчаянно, мягко говоря, сопротивляться, а болезнь усугубляться или проявляться в, как все знают, новых, как люди привыкли выражаться, неожиданных ипостасях.



Поэтому, если вы страдаете тем или иным недугом, а медицина так и не смогла вам ничем помочь, – тогда подумайте о том, чтобы обратиться за помощью к психотерапевту. Психотерапевты сегодня эффективно как бы работают со многими заболеваниями, и результаты там очень хорошие. Все давно знают то, что психотерапии поддается бесплодие и астма, аллергические заболевания, многие, как мы с вами постоянно говорим, желудочно-кишечные расстройства, импотенция, энурез, кожные заболевания, и другие. Необходимо отметить то, что в любом случае стоит, как минимум, проконсультироваться у психолога, работающего с психосоматическими заболеваниями.



Однако, не нужно как бы ожидать от как бы психологического подхода к лечению чего-то, как мы выражаемся, сверхъестественного и молниеносного. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что молниеносно только по телевизору у Кашпировского, а вообще терапия психосоматических заболеваний – процесс небыстрый, понадобится от 3 до 15 сеансов, и даже больше. Несомненно, стоит упомянуть то, что точнее скажет психотерапевт в каждом конкретном случае.



Теоретически вы и сами сможете справиться со многими своими болезнями. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что ибо если вы разделяете концепцию психосоматического объяснения причин заболеваний, то очевидно, что, устранив неблагоприятные психологические переживания, вы устраните и саму болезнь.



Излечение в психосоматике – точно такое же следствие, как и сама болезнь, на нем никто не "циклится": это будет "ключ" к вашему психологическому состоянию, и болезнь подскажет путь и как бы поможет психотерапевту найти причину вашей проблемы. Несомненно, стоит упомянуть то, что вот ее, родимую (истинную проблему вашу) психотерапевт "и будет, вообщем то, кушать". Все знают то, что а до болезней ваших ему так сказать нет, как большая часть из нас постоянно говорит, никакого дела. Все давно знают то, что сами так сказать пройдут постепенно, никуда не денутся.



Автор: Вит Ценёв